Литературный интернет-журнал "Начинающий писатель"
Официальное издание для авторов
Сегодня:16.12.19 Вход для писателей
Свидетельство о регистрации: ЭЛ № ФС 77 - 55871 от 30.10.2013
Хорошее и плохое о нашем журнале


Главный редактор: Королев Андрей Альбертович
Email: sgu64@mail.ru; г. Саратов, ул. Московская, д.117б, оф.71

"Высота мысли зависит от её глубины", Рахматов Анатолий
Виктор Платонович Некрасов:
-
17.06.1911-03.09.1987-н.с.

Русский советский писатель, диссидент и эмигрант, лауреат Сталинской премии второй степени (1947).



Рецензии

Сотрудничество

Вышел 1-й номер журнала "Начинающий писатель". Тираж 100 экз. Но только 40 можно приобрести.

Сборник формата А5, содержит 287 страниц.
ISBN 978-5-9999-1795-9

Заказать сборник можно здесь
С уважением, администрация сайта.


Сотрудничество

Сотрудничество

Начинающий писатель
Резеньков Вячеслав
Рабыня
Дата рождения: 14.08.19xx, Опубликовано: 21.07.2014
Организация:

© Copyright: Резеньков Вячеслав, 21.07.2014
Свидетельство о публикации № 3336


1 2 3 4 5

Вернуться к списку произведений
-1-

Удивительная страна Тоганота! Непреходящая, задушливая жара со своим влажным экваториальным климатом так не похожа на остальные страны африканского континента, как и не похожа своими вековыми законами и обычаями. Археологическая группа в составе двенадцати человек, во главе с ее начальником, сухощавым на вид Юрием Лукиным, продиралась сквозь непролазные тропические чащи вечнозеленых лесов. Их сопровождали звонкие крики каких-то дивных пестрых птиц. Всюду был слышен шум и шорохи прыгающих, ползающих и порхающих тварей. Впереди шел темнокожий проводник с оголенным торсом по имени Симба, что в переводе с африканского означало - Лев. На правом плече извиваясь, играл уродливый шрам от старой рваной раны. Ловко работая руками, Симба раздвигал свисающие лианы, словно женские волосы, и нырял в зеленую пучину, ускользая из виду. Лукин, идущий за ним, то и дело окриками сдерживал его прыть.

Не смотря на свои тридцать семь лет, Юрий Лукин слыл опытным археологом. Прошедший Африканский континент вдоль и поперек, он вел новую группу к месту доисторического захоронения довольно редкого и малоизученного африканского племени Бакута.

Пройдя километров, пять непролазных чащей, проводник вдруг обернулся и показал рукой. Лукин быстро среагировал и посмотрел вперед. Сквозь свисающие зеленые ветки, его взору представились покосые хижины, напоминающие больше птичьи гнезда. Экспедиция тут же вышла к небольшой деревушке, которая располагалась по периметру округлой лесной поляны. В центре виднелась небольшая, вытоптанная от людских ног, пыльная площадь, на которой скопились голосливые местные жители.

- Что там за столпотворение? - спросил Лукин у проводника, заполняя пробелы в знании местного языка, доступными для понимания жестами.

- Рабов продают! - равнодушным тоном ответил Симба.

Удивление от услышанного сменилось неподкупным интересом у всех членов экспедиции. Движимые любопытством они, протолкнулись сквозь толпу местных аборигенов поближе к центру, и с интересом стали наблюдать за жутковатым действием. В середине площади на небольшом помосте со связанными руками и ногами стояли двое темнокожих худых юноши и одна девушка с кудрявыми волосами.

- Боже мой, какая дикость! - с явным отвращением произнес Лукин.

Рядом стоял его помощник Борис Костенко, и оживленно крутил головой во все стороны. Темнокожих юношей внимательно рассматривал бородатый негр в белой рубашке и темных штанах. На его волосатой груди болталась увесистая, похожая на череп безделушка. Осмотрев мужской товар, тот одобрительно кивнул, и передал деньги работорговцу. Юношей быстро развязали, затем вывели, посадили в кузов небольшого грузовика, стоявшего поодаль, после чего они уехали.

- Почему девушку никто не покупает? - спросил начальник экспедиции, обращаясь к Симбе.

- У нас ценятся только мужские руки! - ответил тот.

Девушка обреченно стояла, перед многоликой и шумящей толпой, направив свой взгляд себе под ноги. Было заметно как на ее вспотевшем лице, под лучами обеденного солнца играли капельки пота. Она изредка переминала босыми ногами по бревенчатому неотесанному настилу и ерзала связанными руками. Оборванное серое платье, напоминающее балахон, придавало еще больше темных красок в ее незавидной судьбе.

- Сколько хожу, но такого еще не видел! - с удивлением вырвалось у Костенко.

- А сколько хочет за нее хозяин? - спросил вдруг Лукин у проводника.

- Такой товар не стоит и трехсот долларов! - ответил Симба.

Лукин отодвинул рукой, впереди стоявшего облысевшего африканца, шагнул из толпы и направился к работорговцу. Помощник, стоявший поручь, вытянул по-гусиному свою шею, и с удивлением стал наблюдать за действиями своего начальника. Подойдя к невысокому и тучному продавцу живым товаром, Юрий Лукин достал из потертых джинсов кожаный портмоне, вынул из него несколько денежных банкнот и протянул хозяину. Африканец, молча принял деньги и, подняв руки, демонстративно пересчитал их, как бы говоря толпе, что все в порядке, сумма сходится с ценой товара, затем сунул доллары в брючный карман и спросил:

- Вы кто?

Не понимая до конца смысл его вопроса, Лукин представился по установленной форме и стал ждать. Работорговец, немного помедлив, осмотрел необычного белокожего покупателя, затем вынул какую-то бумагу, что-то записал в ней и протянул Лукину. Рабыню тут же развязали, и слегка подтолкнули в спину к новому хозяину. Юрий, не мешкая, взял девушку за хрупкое предплечье, почувствовав при этом ее нежное и влажное от пота тело, затем развернулся, и повел, протискиваясь сквозь людской рой, рабыню к своим. В молчаливых и растерянных взглядах своих коллег он увидел и недоумение, и жалость и полную растерянность. Все стояли, молча, пытаясь осознать происходящее, и при этом никто не знал, как на все это реагировать.

- Как тебя зовут? - спросил Лукин у молоденькой девушки в окружении своих товарищей.

- Амади! - ответила тихо та, не поднимая головы.

- Значит Амади! - повторил начальник. Его голос слегка дрожал, выдавая скрываемое волнение. Было всем понятно, что истоки только что сделанного им поступка лежали в глубинах его доброй человеческой души и морали.

- Амади - значит радость, - вклинился в разговор Симба, стоявший рядом.

- Сколько тебе лет? - продолжил новый хозяин.

- Пятнадцать! - покорно ответила та.

Из-за спины вмиг появился Костенко, положил на плечо Лукину руку и развернул его лицом к себе.

- Ты что с ума сошел? - недоумевал помощник,- И что ты с ней теперь собираешься делать?

- Отпущу домой! - ответил резко тот, скидывая с плеча чужую руку. Лукин медленно повернул голову и бросил недовольный взгляд на своего помощника, поигрывая скулами на своем загорелом лице. Костенко, зная вспыльчивый характер своего начальника, молча, отступил назад.

- Ты теперь свободна, иди домой! - поворачиваясь к Амади, заявил начальник.

Амади подняла голову и с непониманием посмотрела на своего нового хозяина.

- Я тебя отпускаю, понимаешь? - повторил Лукин.

- У меня нет дома! - с трудом вымолвила девушка.

Отпечаток растерянности слегка тронул загорелое лицо начальника. Такого оборота он не ожидал.

- Ну, вот! - вклинился в разговор, поодаль стоящий Костенко, - Видишь, что ты натворил!

Помощник экспедиции хоть и не имел таких научных степеней как Лукин, но в житейских вопросах в свои сорок два года, явно разбирался гораздо лучше. И с этим нельзя было, не согласится. Но самолюбие Лукина брало верх.

- Значит, продам! - злобно рявкнул новый хозяин молодой рабыни.

- Юра опомнись! Чем ты тогда будешь лучше того работорговца? - неунемался Костенко.

К ним подошла, экспедиционный повар Екатерина Фролова, которая еще по совместительству была медсестрой. Она с упреком посмотрела на своих начальников, а затем аккуратно взяла девушку под руку.

- Пойдем, будешь мне помогать!

Спор сразу притих. Лукин и Костенко осаждено посмотрели им вслед, а затем, молча разошлись. Более ничего не оставалось делать, как увеличить численность экспедиции на одного человека.

Покупка рабыни стала главной темой последующего дня. Увиденное в африканской деревне было похоже на открытие могилы Тутанхамона. В отличие от помощника, остальные члены группы в поступке начальника ничего зазорного не увидели. Все без исключения пришли к единому мнению, что решение включить в состав экспедиции девушку-рабыню было правильным.

Группа с проводником Симбой снова тронулась в путь. Пройдя еще с километр, экспедиция вышла к реке и по приказу Лукина разбила палаточный лагерь, готовясь к ночлегу. Привал был нужен и потому, что проделанный путь за последние сутки составлял почти двойную норму. Для Амади выделили место в палатке Фроловой. За расселением наблюдал рядом стоящий Лукин, к которому вскоре подошел помощник.

- Возьми, тут ребята собрали кое-какие вещи, - протянул руку с объемистым рюкзаком Костенко.

- Не надо, Катя уже нашла ей вещи! - неохотно буркнул начальник.

- Бери ей надо одеться! - настаивал помощник.

Лукин отвернул голову в сторону, затем что-то соображая, все-таки согласился.

- Ладно, давай! Спасибо за поддержку!

- Ребят благодари!

Преображение Амади волшебным образом подействовало на стиль отношений членов группы. Сочувствие к бедной рабыне быстро смешалось с повышенным интересом к молоденькой красивой мулатке со стороны более молодого мужского состава группы. Из простой рабыни, словно гадкий утенок Амади на глазах, превратилась в привлекательную девушку. О чем тогда думали члены экспедиции вместе с Лукиным и Костенко, можно было только догадываться.

На следующий день группа прибыла к намеченной цели. Рядом с местом захоронения разбили лагерь, и работа сразу закипела. Появившиеся дополнительные женские руки мало-помалу начали нести женскую ношу в быту экспедиционной группы. Природа брала свое. Приготовить пищу, постирать, оказать помощь больному естественным образом вошло в обязанности Амади. А спустя время дело с покупкой рабыни приняло совсем другой оборот. Без нее трудно уже было обходиться. Лукин уже стал подумывать, что вообще пора пересмотреть численность официально утвержденного штатного состава экспедиции. Рабыня быстро влилась в новую обстановку и никто уже не считал ее чужой. Потянулись обыденные рабочие дни. Работать на раскопках приходилось по двенадцать часов, с перерывом в жгучие, обеденные, часы.

Но вот однажды один из членов группы молодой Василий Тимченко, вместо того, что бы аккуратно спустится в отрабатываемый слой, просто спрыгнул вниз и подвернул ногу.

- Не пойму как это произошло? - говорил тот, находясь в палатке с Фроловой и Амади.

- Ты с собой глаза бери, когда спускаешься, ладно! - иронически упрекнула Василия улыбающаяся медсестра. Она отвернула ему калошу на больной ноге и прощупала травмированную ногу.

- К счастью ничего серьезного! - заключила Фролова, и перебинтовала ступню эластичным бинтом.

- Полежи немного пока не спадет отек, а потом пойдешь!

Лукин, тут же воспользовавшись, случаем, не упустил момента навешать на Тимченко ведение документации по результатам раскопок. Эту нудную работу он просто ненавидел. Все члены экспедиции об этом знали и всячески избегали моментов, когда начальник мог их заарканить и переложить свои обязанности на кого-то другого.

Оставшись наедине в палатке с Василием, Амади вдруг почувствовала на себе его пристальный взгляд и не дожидаясь от него чего-то большего, выпорхнула из палатки.

- Амади! - окликнул ее вслед Василий. Та остановилась, и чуть помедлив, неохотно вернулась обратно в палатку. Не подымая головы, и не произнося ни слова, она смиренно замерла в ожидании.

- Набери мне свежей воды! - попросил молодой археолог заигрывающим тоном.

О слабости Тимченко к женскому полу в экспедиции знали все. По возможности он не пропускал ни одной юбки. Лукин же, усевшись за раскладным столиком в густой тени, рассматривал найденный фрагмент бердовой кости. Оторвавшись от добытого образца, он случайно посмотрел в сторону палатки медсестры и заметил, как из нее вышла девушка. Одного взгляда ему было достаточно, чтобы понять, что девушка находилась в взволнованном состоянии, которая вначале остановилась при выходе, а затем неохотно вернулась обратно. Его сердце по-особому кольнуло, и учащенно забилось. Лукин быстро положил добытый экспонат на стол, решительно встал, и направился к палатке Фроловой.

- Амади выйди! - тяжело дыша, кинул он девушке, едва успев войти в палатку.

Та выскользнула наружу. За своей спиной она услышала жесткую речь Лукина. Тимченко изредка огрызался, но потом замолчал и только слушал. Молодая девушка по интонации начальника сразу поняла, что разговор на непонятном ей русском языке, явно выходил за рамки деловых отношений и касался непосредственно ее. Девичье чутье еще подсказывало и то, что ее новый хозяин в глубине души скрывает по отношению к ней нечто большее, чем деловые отношения. Она понимала, что на этом поле мужского сражения, которое разыгрывалось у нее за спиной, реял только черный флаг. По закону природы на нем должен остается только один.

Лукин вышел наружу, достал из кармана сигареты и нервно закурил, прикусывая зубами желтый фильтр. Рядом с палаткой стояла Амади и потирала вспотевшие ладони. Начальник, не подавая виду и не смотря на девушку, развернулся, откинул входную занавеску палатки, после чего спросил на понятном ей языке у лежачего больного:

- Когда ты закончишь документы?

- Они еще не готовы! - виновато пробурчал Тимченко.

- А почему ты тянешь? Учти если к завтрашнему утру не сделаешь...Вообще ты меня знаешь! - отрезал начальник и пошел к своему столику.

Рядом находящиеся члены группы с недоумением смотрели за происходящим. Таким они Лукина еще не видели.

- Что это с ним? - спросил один археолог у рядом стоящих коллег.

- Какой-то африканской болячки подхватил! А, может еще чего по круче! - о чем-то догадываясь, ответил второй.

Фролова, также наблюдавшая за Лукиным, слегка помотала головой из стороны в сторону, многозначительно улыбнулась и продолжила чистить какие-то экзотические овощи под крытым навесом.

После этого случая взаимоотношения в коллективе вообще не изменились. Лукин и Тимченко не стали врагами, но какая-то кошка все-таки между ними пробежала.

Прошло два месяца с того момента как экспедиция обосновалась для исследований загадочного африканского племени Бакута. И вот настал день, когда работа была полностью завершена. После последней бессонной ночи, научные работники позавтракали, затем не спеша стали разбирать свои обжитые палатки и собираться в обратную дорогу. Добытый материал тщательно упаковывался в походные рюкзаки. Амади с растерянностью на лице помогала собирать их вещи, предугадывая дальнейшую свою судьбу. Она мало разговаривала и больше молчала. Да и члены группы, понимая настроение девушки, пытались лишний раз ее не тревожить. Однако безучастным в дальнейшей ее судьбе не было никого. Всех интересовал один вопрос - Что с ней будет дальше? Трудно верилось, что настал час прощаться с Тоганотой. Лукин и Костенко, усевшись под тенью пальмового дерева, вели беседу.

- Ну, куда ты ее возьмешь? - по-дружески советовал Борис, - Ты же знаешь, чего стоит добиться гражданства. А потом наша широта с московскими морозами, она просто не выдержит! Нет, Юра это пустая затея!

- Но люди же как то решают эти проблемы? Что в Москве нет африканцев? Полно, и ничего живут! - настаивал Лукин.

- Послушай Юра, давай определим ее здесь! Подыщем ей подходящее жилье, найдем ей работу или лучше устроим в школу, ведь она же не глупая.

- И это все?

- А чего ты еще хочешь?

Костенко пододвинулся поближе к Лукину и продолжил:

- Я все понимаю! Ты думаешь, мне ее не жалко! Она нам как родная, но что мы здесь можем сделать для нее? Забрать с собой это практически не реально! Сам подумай!

Тут к ним подошла Фролова и сунула Лукину бумажку с номером телефона.

- Придем в Тогу, позвони по этому номеру! - обратилась та к начальнику.

- А что это за номер? - поинтересовался Юрий.

- Это номер международной благотворительной миссии ООН, а Тоганоте. Они занимаются просветительской миссией в этой стране. Особо одаренным предоставляют все возможности обрести образование, включая проживание и все необходимое для жизни. Я думаю это неплохой вариант для Амади!

- Откуда это у тебя? - удивился Лукин.

- Ребята где-то нарыли! - ответила Катя и пошла к коллегам.

Прошло одиннадцать лет с тех пор, как археологическая экспедиция с Тоганоты вернулась в Москву. Холодный декабрь щедро посыпал снегом проспекты и улицы столицы. На календаре было тридцать первое число. Около двух часов дня в московскую квартиру открылись двери, и протискиваясь сквозь дверной проем Лукин затянул в свою трехкомнатную квартиру новогоднюю елку. Следом зашел его бывший помощник Костенко. Этот новый год они решили встретить со своими семьями вместе.

- Ни ко-о-го! - осматривая квартиру, отметил вслух Юрий.

- Бегают по магазинам! Чего с женщин возьмешь? Все им надо посмотреть, кругом сунуть свой нос, без этого они не могут! Тем более, сейчас предновогодние скидки! - с выражением подчеркнул Костенко.

- Ладно, время еще есть, приготовить еще успеют. Пойдем ставить елку! - предложил Лукин.

Около трех часов дня в квартире раздался телефонный звонок, Юрий подошел к аппарату и снял трубку.

- Алло! Да я! Кто..?

Костенко вдруг заметил, как лицо его бывшего начальника резко поменялось. Было видно, что он был чем-то ошарашен. Юрий стоял и слушал абонента на втором конце провода, оттопырив нижнюю губу, которая мимо воли подергивалась.

- Откуда ты звонишь? Из аэропорта? А во сколько самолет? Жди меня, слышишь, я сейчас приеду! Я приеду, только жди!

Костенко, стоящий с игрушками в руках и наблюдавший за другом, издал удивленный звук, а затем спокойно спросил:

- И с кем ты разговаривал? С папой Римским?

- Амади! Боря это была Амади! - выпалил Юрий.

- Да ты что?

- Она в аэропорту, через четыре часа у нее самолет на Америку!

Лукин впопыхах стал набрасывать на себя теплые вещи, затем кинулся в шкаф за документами и деньгами.

- Подожди я с тобой! - рванулся следом Борис.

Они оба выскочили из подъезда, подбежали к дороге и остановили проезжающее такси.

Уже через полтора часа они были в Шереметьево и вместе шли по большому зданию аэропорта. Возле одной из билетных касс на глаза им попались два иностранца. Темнокожий высокий молодой мужчина, одетый в черное кожаное пальто с меховым воротником стоял в обнимку с молоденькой мулаткой в белоснежном меховом полушубке. Оба были без головных уборов. Сквозь свисающие кудрявые черные волосы девушки виднелись ее золотые сережки, со сверкающими прозрачными камнями. Девушка, увидев на себе рыскающий взгляд Лукина, мило улыбнулась ему в ответ. Что-то еле уловимое, и в то же время знакомое и близкое отдалось в сердце Юрия. Он посмотрел ей пристально в глаза и разглядел в этой богатой иностранке ту юную и беспомощную рабыню, хозяином которой он до сих пор являлся. Радость встречи в душе Лукина смешалась с ноющей болью необъяснимой утраты. Сердце его сжалось, и ему стало тяжело дышать. Это чувство не простой утраты, а чего-то большого и невосполнимого, пробудилось внезапно как затихший вулкан, а после расплылось горячей лавой по его душе. В эти мгновения он не понимал, что с ним происходит, но держался изо всех сил, что бы ни подать виду.

Амади представила своего мужа. Они познакомились, а затем пошли в ресторан, что бы успеть многое рассказать друг другу, насколько позволяло им время. За столиком они долго и эмоционально разговаривали. События последнего времени то и дело разбавлялись воспоминаниями о далекой Тоганоте. Чистая случайность или проведение судьбы помогли им еще раз встретиться. Из-за плохой погоды вылет на Америку задерживался, куда Амади летела со своим мужем-коренным американцем на постоянное место жительства. В беседе она сообщила, что будет поступать в Бостонский университет на археологический факультет. Она сидела за столиком напротив Лукина и в конце их трогательной беседы посмотрела ему прямо в глаза. В ее взгляде Юрий прочел ее умоляющие слова - "Ну что же ты молчишь? Скажи - не улетай! Будь со мной, и я останусь!" Она смотрела откровенным открытым взглядом и ждала! Лукин все понимал, но отвел взгляд в сторону, скрывая давящие изнутри слезы, а потом натянул на лицо фальшивую улыбку и произнес:

- Ну, все вам пора!

Громкоговорители уже приглашали пассажиров на посадку. Они попрощались. Лукин нежно обнял Амади и первый раз поцеловал ее в смуглую щеку, ощутив еще раз ее нежную кожу, как тогда в Тоганоте, когда уводил ее от работорговца. Затем он долго смотрел им вслед и про себя шептал, - Все правильно, так должно быть! Кто я теперь, и что я могу в России, дать? В Америке ей будет лучше! Она там получит достойное образование! В конце концов увидит настоящую жизнь! Она этого заслужила! Но слова в этот прощальный миг мало утешали его сердце, которое отчаянно кричало, билось и рвалось наружу. Он уже был готов догнать Амади и вырвать ее из рук темнокожего американца, но усилием воли очередной раз сдержался, отчего ему становилось еще больнее.

По дороге домой Лукин, и Костенко практически не разговаривали. Дома их жены уже стряпали на кухне праздничную еду, от которой простирался вкусный запах по всем комнатам. Войдя в квартиру, Костенко не раздумывая, сразу нырнул на кухню, а Лукин зашел в спальную, переделанную под личный кабинет. Юрий тихо закрыл за собой дверь и остановился перед стеной, которую украшали многочисленные картины, фотографии, резные фигуры и африканские маски, привезенные из разных экспедиций по африканскому континенту. Глаза сразу остановились на ничем не приметной, но очень дорогой пожелтевшей фотографии, под которой в стеклянной рамочке висела расписка на право собственности на молодую девушку-рабыню. Амади все также улыбалась и смотрела с фотографии на своего господина, все тем же, щемящим душу взглядом, как бы говоря своему законному хозяину,- А я все равно не перестану ждать, когда ты скажешь мне останься!


Выбор страницы:


Николай Алексеевич Заболоцкий:
24.04.1903-14.10.1958
07.05.1903-14.10.1958-н.с.

Русский поэт, переводчик.



Наши партнеры:

Сфера-Саратов СГУ

Классный сайт!

Расскажи о своем родственнике

Стихи и проза

Инновации Технологии Машиностроение

Создание сайтов


Как опубликовать свои стихи? Как опубликовать свою прозу?
Cтихи, проза, поэзия, детские стихи и проза, лирика, публицистика, сценарии, большие произведения, юмор, переводы, философия, психология, история


© 2013 , Литературный интернет журнал "Начинающий писатель", All Rights Reserved
Besucherzahler rusian brides
??????? ?????????
??????? ?????? ???????? Рейтинг@Mail.ru ....