Литературный интернет-журнал "Начинающий писатель"
Официальное издание для авторов
Сегодня:09.12.19 Вход для писателей
Свидетельство о регистрации: ЭЛ № ФС 77 - 55871 от 30.10.2013
Хорошее и плохое о нашем журнале


С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ,
НАШИ АВТОРЫ!

Главный редактор: Королев Андрей Альбертович
Email: sgu64@mail.ru; г. Саратов, ул. Московская, д.117б, оф.71

"Независимая женщина это женщина, которая не нашла никого, кто хотел бы зависеть от нее", Гитри Саша
Александр Романович Беляев:
04.03.1884-06.01.1942
16.03.1884-06.01.1942-н.с.

Советский писатель-фантаст, один из основоположников советской научно-фантастической литературы



Рецензии

Сотрудничество

Вышел 1-й номер журнала "Начинающий писатель". Тираж 100 экз. Но только 40 можно приобрести.

Сборник формата А5, содержит 287 страниц.
ISBN 978-5-9999-1795-9

Заказать сборник можно здесь
С уважением, администрация сайта.


Сотрудничество

Сотрудничество

Начинающий писатель
Резеньков Вячеслав
Премия
Дата рождения: 14.08.19xx, Опубликовано: 28.08.2014
Организация:

© Copyright: Резеньков Вячеслав, 28.08.2014
Свидетельство о публикации № 3634


1 2 3 4 5

Вернуться к списку произведений
-1-

Николай Сергеевич Одинцов до мозга костей был приверженцем сельской жизни. Там, на сельских просторах, ему нравилось все. И живописная природа, с зелеными лугами, и лиственные леса, окружающие их село, и широкие пшеничные поля, ежегодно склоняющие свои хлебные колоски перед жатвой. Когда он смотрел на это богатство, у него пела душа, и появлялось чувство единства со всем этим. Вообще о другой жизни он просто и не мечтал, хотя сейчас сидел в элитном ресторане туристического комплекса "Янтарь", который находился на главном проспекте областного Зареченска и размещался на первом этаже, рядом с конференц-залом, где проводился десятидневный семинар работников села. Одинцову судьба в этом году повернулась передом, и он перед посевной компанией получил повышение по хрупкой карьерной лестнице в их сельхозпредприятии под незамысловатым названием "Ветерок". Вместе с тем, ему еще вручили премию, в виде командировки, на десятидневный семинар сельхозработников по обмену опытом. Неожиданный поворот в его жизни ознаменовал приказ по предприятию, во исполнение которого его вдруг отстранили от почетной, в сельской округе, должности тракториста, и перевели в штат сельской интеллигенции, назначив главным механиком. По большому счету такие назначения на сельхозпредприятии проводились стихийно, и походили больше на эксперимент, который отвечал на вопрос - " А вдруг потянет?". Вот только эта карьерная лестница в Ветерке, была до такой степени шаткой и непредсказуемой, что все кто пытался подняться по ней вверх, неожиданно проваливались на ступеньках, или просто слетали от очередного ветра перемен, который дул в их окрестностях каждый раз по-новому. Было ощущение, что эта лестница была приставлена непонятно кем, и вообще не к той стене. Но Николая Сергеевича это не останавливало, так как по своей натуре, в глубине души, он был человек тщеславный. За его представительной внешностью разглядеть это было трудно, тем более, что он это тщательно скрывал. Белолицый на вид со скулистым подбородком, похожий на обеденное солнышко, сейчас Одинцов сидел в ресторане и, не спеша вкушал пищу. Отделанный, в итальянском стиле ресторан, с прикрытыми наполовину темно-коричневыми портьерами, был погружен в майскую прохладу, и создавал упоительный уют своим посетителям, которые в обеденный перерыв пришли отобедать. Рядом, за соседним столиком, сидели трое пожилых мужчин, по всей вероятности тоже прибывших на семинар, а чуть дальше у окна, две расфуфыренные дамочки, и о чем - то беседовали. Его, пустая тарелка от борща, с вылизанной ложкой, стояла на белой скатерти на краю стола, а перед ним лежало второе блюдо в виде жареной картошки с бифштексом, который он периодически, накалывая вилкой, просто откусывал зубами. Его бежевая рубашка и синий галстук в мелкую косую полоску, были кое в каких местах освящены борщом, но это ни чуть его не смущало, а наоборот придавало главному механику какого-то сельского шарма. Итак, он сладостно вкушал второе, запивая его лимонадом. От важности апартаментов в нем неожиданно проснулось тщеславие, и стало бить его локтем в бок, призывая отвлечься от трапезы и обратить внимание на карьеру.

- Хватит жрать! Пора строить планы! Ты же теперь Нач а-а-а-альник! - промолвило ему тщеславие. Перед глазами внезапно поплыли яркие образы. Вначале он увидел свой отремонтированный в европейском стиле кабинет, и себя, сидящего в черном кресле с длинной кожаной спинкой.

- А главное, что бы было два...нет, нет - три телефона! - стал быстро вносить дополнительные штрихи, в плывущие перед глазами картинки, Одинцов.

- Какой начальник без телефонов? Да и обязательно графин с водой, и стаканы, а то летом жара не выносимая! Ах, да еще надо поставить кондиционер! Ух, ты!- перехватило дыхание от неуемных планов. Фантазия набирала обороты, - Да, да, да! Точно! Обязательно поставлю кондиционер, и поближе к столу! А вдруг продует? От них говорят можно простудиться! Нет, тогда подальше, подальше от стола! А вдоль стен нужно будет расставить стулья с зеленой обивкой, я такое в районе видел. Стулья будут для совещаний! Работнички! Я вам покажу, как надо работать! А то попривыкли..Нет, нет, с этими людьми надо иначе, а то на голову сядут и ноги свесят!

- Так, так, так! - одобрительно поддакнуло ему тщеславие, и дружески похлопало его по плечу, а потом добавило:

- Давай дальше! Молодец!

- А еще я ,..

В его разгоряченное воображение, словно солнечный зайчик, вдруг проник чей-то взгляд. Фантазии пришлось зашторить. Сознание Одинцова вернуло его обратно за ресторанный столик. Он обнаружил на себе взгляд одной из дамочек, что сидела за столиком у окна. Довольно упитанная в теле, в чересчур облегающем черном платье с овальным декольте, которое украшали блестящие бусы, как- то с интересом стала поглядывать в его сторону. Ее полненькое личико с красноватым оттенком, напоминало вечернее солнышко. Она несколько раз повернулась к Одинцову, а за тем к подружке и стала что-то ей говорить, после чего они вместе рассмеялись. Его это насторожило. Откровенно говоря, Николай Сергеевич не был знатоком женских душ и трудно понимал их психологию. А порой его мозг, вообще, отказывался воспринимать их действия и поступки. Ему больше по душе была романтика механизмов, в виде комбайнов, тракторов, сеялок и жаток. Вскоре, косым взглядом он заметил как вторая девушка, которая выглядела чуть помоложе, сидевшая за тем же столиком в салатном платье со стрижкой на голове, напоминающая аккуратный горшечный цветок, слегка прикрывая ладошкой расплывшуюся улыбку, тоже с любопытством бросила на него взгляд, а затем повернулась к подруге и что-то ей сказала.

На сей раз бифштекс в рот не полез. Николай Сергеевич положил его обратно в тарелку, провел взъерошенной бумажной салфеткой по губам, налил лимонада в конусообразный стакан и осушил его до дна. Через глаза как, через сито, вышли остатки шипучего газа, которые слегка стали их пощипывать. От этого он немного прищуриться. Одинцов почувствовал, как на лице выступили капельки пота, а на спине образовалась целая струйка, которая извиваясь подобно змее, поползла вниз, оставляя влажный след на его рубашке.

Ему уже было не до еды. Он тайком стал посматривать на столик у окна, и вскоре заметил там некое оживление. Дамочки не спеша поднялись, отодвинув назад массивные резные стулья, забрали свои вещи и направились по центральному проходу, выложенному красной ковровой дорожкой, возле которого сидел новоиспеченный главный механик. Что можно было искать так долго в поджаренной картошке неизвестно, но судя по его поведению, он там явно что- то исследовал, усердно ковыряя вилкой. Дамочки чинно проследовали вдоль его столика, а на выходе остановились возле ресепшена ресторана. Вечернее солнышко наклонилась к девушке за стойкой, махнула рукой, что бы та тоже наклонилась, а затем что-то ей, говоря на ухо, незаметно указала в сторону Одинцова. В ответ та одобрительно кивнула головой, и они разошлись.

В голове главного механика зароились нехорошие мысли, посылаемые пробудившемся предчувствием. Когда он не понимал, что происходит, а тем более, когда эту кашу заваривают женщины, для него это была беда! О том, что неприятности уже идут по пятам, об этом ему рьяно трезвонило шестое чувство, которое находилось у него со спины, где-то внизу. Но постичь, хитросплетение женского коварства, ему было не под силу. Осознавая, необходимость как-то отреагировать, он вначале встал, и повертел головой, пытаясь обнаружить что-то неладное в своей одежде. Брюки были как брюки, рубашка в порядке, галстук так же, не нарушал деловой внешний вид.

- В чем дело? Что происходит? - гложили его смутные сомнения, все больше и больше вбивая клин, в его равновесие. Все догадки, по поводу необычного поведения странных дамочек, у него сводились только к его неблагополучному внешнему виду, а вот взглянуть шире, и постичь бескрайнюю женскую фантазию, переполненную замысловатыми ходами, на пути к своим желаниям, он не мог. Однако все-таки одна мысль к нему в голову пожаловала, и касалась она того, что дамочки просто-напросто обознались. Он с жадностью ухватился за нее, и мало - помалу его стало отпускать. Запах бифштекса, витающий над столом, снова коснулся его носа. Чуть погодя, Одинцов успокоился, и продолжил свою неспешную трапезу, которая говорила о том, что гурманом он явно не являлся.

Семинарские занятия в четверг были только до обеда, поэтому Николай Сергеевич свое послеобеденное время решил посвятить одному из любимых своих занятий - предаться послеобеденному сну в кровати своего номера под номером 202. Он это занятие не просто любил, а обожал! Привычка крепко прилепилась к нему, когда его железный конь носился по бескрайним сельским полям.

- Что может быть лучше? - утверждал он, в разговоре с случайным собеседником, - Заглушишь, бывало трактор в обеденный перерыв, возле какого-нибудь стога сена, зароешься внутрь вместе с кузнечиками и стрекозами, а они тебе - Зу-зу-зу! Закроешь глаза, вдыхая пьянящий аромат высушенных цветов, и спишь, спишь, спишь! Пока какой-нибудь идиот не прибежит и не начнет:

- Николай! Ты опять дрыхнешь! Время уже сколько, а ты стоишь!

В таких случаях, его больше всего доставало, что все высказывания и недовольства, в его адрес, сопровождались с намеками на его мать. Она практически всегда присутствовала во всех нареканиях, касающихся его персоны. Здесь же в респектабельном одноместном номере, под номером 202, ему уже никто не мог помешать. Откинувшись на спину, на не разобранную кровать, он наслаждался упоительным покоем. Длинные ноги были закинуты на расшатанное деревянное быльце, на глаза он набросил, засаленное от рук ,гостиничное полотенце, а затылок его головы, подпирали мясистые мозолистые ладони. Пока сон где-то блуждал в поисках затерявшегося Одинцова, в дверь тихо постучали, а потом, чуть погодя, стук повторился, но чуть громче.

- Кого это еще несет? - недовольно буркнул главный механик, сбросил с лица полотенце, встал с постели и подошел к двери. Далее щелкнул замком, и отворил входную дверь. Перед его взором предстал ресторанный разносчик с блестящей двухэтажной тележкой впереди. На верхнем этаже, этого нехитрого транспортного средства, были разложены всевозможные блюда, в виде холодных закусок, включая черную икру. В центре стояла бутылка пятизвездочного коньяка, покрытая мелкими капельками влаги. На нижнем ярусе, краем глаза, Одинцов увидел фрукты, и еще что-то ему незнакомое. Разносчик был одет в классические черные брюки и белую рубашку, которую на шее опоясывала черная бабочка. Его правую руку красиво подчеркивало, переброшенное, белоснежное полотенце, а общий вид напоминал известную фразу - "Чего изволите-с!"

- Вам презент! - казенным голосом заявил тот, искусственно натягивая на лицо улыбку. Затем, не дожидаясь ответа, тут же двинул тележку в номер. Одинцов, немного опешив, отступил в сторону. Разносчик причалил у стола, который был приставлен к окну номера. Николай Сергеевич открыл рот.

- А я ничего не заказывал! Это какая-то ошибка!

- Ваш номер 202? - поинтересовался разносчик.

- Да-а-а!

- Ну вот видите, нет никакой ошибки! - утвердительно заявил ресторанный работник, после чего ловкими движениями переложил все на стол, пожелал Одинцову приятного аппетита, и торохтя тележкой скрылся за дверью.

Первое, что выстрелило из потаенных уголков его души, это желанное и радостное слово - Халява!

- Ну да! Это, наверное, включено в расходную статью организаторов семинара, и платить за это не надо! Ведь не зря же разносчик сказал презент! А раз презент, значит за счет заведения! Логично? Конечно, логично! А если заставят, расплатится? - вдруг встрепенулся Одинцов,- А почему я должен за это платить когда я ничего не заказывал? Нет, надо спуститься вниз и разобраться! Пусть покажут заказы и объяснят, кто сделал этот заказ!

Он смотрел на разложенные по столу блюда, но сдвинуться с места, не мог. Первыми бунт, его рассуждениям объявили ноги, которые словно приросли к паркетному полу. Потом взбунтовались органы живота. От нежелания лишаться всего этого у него внезапно появилось столько доводов, что здравый смысл, кричащий ему, - Не ешь, а то пожалеешь! Был положен на лопатки решительно и бесповоротно. А при мысли - Пусть докажут! Он вообще капитулировал, выбросив белый флаг, отчаявшись, заявив в конце:

- А ну тебя, делай что хочешь! Дурак он и есть дурак!

К девяти часам вечера главный механик, вальяжно раскинувшись, в потертом бежевом кресле номера, с надпитым стаканом коньяка в руке, репетировал свое первое совещание с подчиненными. Галстук лежал на полу. Рубашка была расстегнута до выпирающего лощеного живота. Широко расставленные ноги излучали запахи от нестираных носков. Закуска, хаотически лежала на столе, остатки которой виднелись по всей комнате. Находясь в полу вменяемом состоянии, на повышенных тонах он категорически требовал, от воображаемого подчиненного, которым в этот момент служил зажженный торшер, прекратить бухать в рабочее время.

- Если от кого-нибудь еще раз услышу перегар,- распинался он,- То вы у меня все пойдете в колхоз, дерьмо топтать!

Речь его периодически обрывала утробная отрыжка, после которой он облизывался, а затем устрашающий разнос подчиненных продолжался дальше. Слово колхоз Одинцов употреблял по старой привычке, когда их сельхозпредприятие, в советские времена, именовалось колхозом "Луч Коммунизма". В силу политических перемен, последовавших в конце двадцатого столетия, луч потух, а на его месте образовалось предприятие "Ветерок" все с тем же штатным коллективом работников. Поэтому его угрозы по поводу колхоза были по меньшей мере глупыми, поскольку дальше и ниже того места где он работал, идти практически было уже некуда.

К одиннадцати часам он угомонился, не раздеваясь, рухнул на застеленную кровать и сладко уснул, периодически нарушая гостиничную тишину своим храпом. Утро оказалось солнечным и тихим. В полураспахнутое окно с дурманящими запахами весело заглядывал май. В номер доносился шум машин, мчавшихся, куда-то по центральной магистрали города. Жизнь города очередной раз набирала обороты. Невзирая на выпитый коньяк, Одинцов проснулся рано, посмотрел на часы и бодро встал с постели. В пятничном расписании семинара день был выездным. На базе одного из прилеглых к городу сельхозпредприятий, организаторами семинара, предусматривался смотр новой сельхозтехники. Выезд был намечен на 9:00, а времени у главного механика было еще предостаточно. Он сделал утренний моцион. Затем заменил рубашку на новую, пройдясь по ней утюгом, который выпросил в уборщицы отеля. Изрядно надушился одеколоном, что бы перебить остатки перегара, закрыл номер и спустился вниз к ресепшену отеля.

- Возьмите ключики, пожалуйста, от двести второго! – произнес главный механик, протягивая руку пожилой женщине, стоявшей за стойкой, рядом с которой стояла табличка с надписью - Администратор.

- А это вам! - пододвинула та главному механику небольшую коричневую папку с эмблемой посредине.

- А что это?- поинтересовался Одинцов, раскрывая папку.

- Это счет!

- Какой счет?

- За выполненный заказ! - пояснила администратор отеля.

- Я ничего не заказывал! - замотал головой Николай Сергеевич, возвращая папку.

- Позвольте! Позвольте! Как это вы ничего не заказывали? К вам вчера рассыльный приходил? - металлическими нотками вдруг заговорила женщина за стойкой.

- Ну, приходил!

- Продукты вам оставлял?

- Оставлял!

- Ну вот, а вы тут стоите и голову мне морочите!

- Да я не знаю, откуда он взялся этот ваш посыльный! Я же вам говорю, что я ничего не заказывал!

- Может, еще скажите, что ничего вчера и не кушали! – не сдавалась администратор.

- Так! Ладно! Где у вас начальник?

- Там! - ответила собеседница, указывая указательным пальцем в потолок.

- Не понял! - округлил глаза Одинцов.

- Идите наверх, на пятый этаж в 374 номер! Там и разбирайтесь!

- А кто там?

- Ответственная за снабжение семинара Шебетова Галина Егоровна! Вот к ней и идите!

Такого удара Одинцов не испытывал уже давно. Ситуация в которую он попал ,была для него просто катастрофической. Это было не оттого, что сумма счета вчерашнего заказа состояла из трех нулей, а из-за того что таких денег у него не было. Единственное, что оставалось ему - это идти и доказывать, что он не является тем лицом, которое фактически сделало заказ, а за ошибку он ответственности нести не должен. Он подымался по лестнице на пятый этаж и прокручивал предстоящую беседу у себя в голове. Ног он своих практически не чувствовал. Ощущение у Одинцова было таким, будто бы он пробирается сквозь вату.

На пятом этаже размещались служебные помещения отеля, а также помещения, сдаваемые в аренду юридическим лицам. Пятый этаж был выполнен с особым шиком. Длинный коридор, усланный пышными ковровыми дорожками, в двух местах прерывали рекреации с оазисами для отдыха в стиле Гавайских островов. На стенах висели большие полотна от авангардизма до моренизма. Зоны отдыха были обставлены черными кожаными диванами с креслами, впереди которых стояли большие стеклянные столики. В верхних углах, отдавая прохладой, тихо журчали кондиционеры. За диванами, в больших дубовых бочках умиленно склонялись над отдыхающими, раскидистые пальмы. Углы потолка обрамляли лепные фигуры, а сверху свисали замысловатые люстры, внешне напоминающие гроздья винограда.

На одном из диванов, откинувшись на массивную спинку, закинув ногу за ногу, в деловом сиреневом костюме, сидела уже знакомая главному механику, девушка из ресторана со стрижкой на голове и листала глянцевый журнал. Услышав шаги по коридору, она оторвала взгляд от лощеного издания, и подняла голову. По коридору озабоченно шел мужчина, в адрес которого они вчера с подружкой позволили себе проявить несколько бестактных выпадов. Тот шел, разглядывая номерные таблички на дверях, и не обращал ни на кого внимания. Девушку, наблюдавшую за главным механиком, звали Ставицкая Оксана Дмитриевна. Она была помощником ответственной по снабжению Шебетовой, а по совместительству еще была ее лучшей подругой. Николай Сергеевич остановился возле нужной двери, собрался с духом и тихо постучал. Дверь номера распахнулась. Словно подарок из поздравительной коробки, в дверях появилась вчерашняя ресторанная дама в облегающем черном платье, которая по оттенку своего лица ему напоминала вечернее солнышко. Сейчас солнышко точь в точь походила на улыбающийся смайлик в его мобильном телефоне. Ее выражение лица и жгучий взгляд были многообещающими и сулили главному механику приятный и незабываемый разкордак в ее номере.

- Ну что же вы стали? Проходите в номер мужчина! - сказала та слащаво, и расплылась в улыбке. Реакция Одинцова была такой, словно он попробовал на язык два оголенных провода от электросети. Затем дамочка осторожно выглянула в коридор, покрутила ей по сторонам со скрытым под- вопросом - А не привел ли мужчина за собой хвоста? И убедившись, что все шито-крыто, впустила гостя в номер и тихо затворила дверь.

Наблюдавшая , Ставицкая отложила на столик журнал, встала с кожаного дивана и быстро просеменив, подошла к ее номеру, повернув к двери настороженное ухо. К сожалению, кроме отдельных неразборчивых фраз она ничего не услышала. Постояв так с минуту, она возвратилась назад и села на старое место. В глубине души Оксана, не одобряла бесцеремонные, а порой и зашкаливающие поступки своей подруги, которые та свободно позволяла себе в отношении мужчин, но открыто заявлять ей об этом не хотела, зная ее ужасный характер.

Не прошло и десяти минут, как Ставицкая услышала за таинственной дверью, какую-то возню, потом дверь распахнулась, из нее выскочил главный механик с расстегнутой рубашкой, и без галстука. Одна пола была заправлена в брюки, а вторая как гордый парус раскрылась от встречного воздуха, и захлестывая, подалась за своим хозяином. Он бежал, наклонив вперед свой корпус, подобно Пизанской башне, цепляясь туфлями о ковровую дорожку. С обезумевшим выражением лица, главный механик промчался по коридору, а затем словно обеденная тень, растворился в двери лестничной клетки. А в дверном проеме открытого номера, с галстуком в руке, стояла Шебетова с загадочной улыбкой на лице, и провожала взглядом убегающего мужчину. С виду, она чем - то напоминала Оксане, напористую амазонку с мечем.

- Ну! Ну! Побегай! Побегай! Все равно явишься дорогой! Расплачиваться то надо! - прозвучало из ее уст как приговор. Подруга Шебетовой, наблюдавшая разыгравшуюся картину, ничего не комментируя, встала с дивана, и зашла в номер, где они совместно проживали.

- Не слишком ли ты круто с мужчинами? - неожиданно для самой себя заговорила Оксана.

- А ты что, их уже жалеешь? - недоуменно спросила Галя.

- Ну не знаю! Они же ведь люди!

- Люди? Ну, ты даешь подруга! - Шебетову прорвал затянувшийся неподдельный смех, затем она чуть отдышавшись, вытерла прослезившиеся глаза, и подозрительно посмотрела на подругу.

- Слушай, а может ты сама на него глаз положила? Так ты скажи! Мы поделимся!

- Да пошла ты...! - огрызнулась возмущенная Оксана и начала собирать свои вещи в синюю сумку, у кровати.

- Ты куда? - спросила холодно Шебетова.

- Переезжаю в другой номер, подальше от тебя!

- А! Ну, давай! Давай! Так значит, я угадала! Вот пара то будет! Он на тракторе впереди будет пахать, а ты значит за ним следом на сеялке сеять! Ничего! Будете смотреться! На свадьбу то пригласишь?

Ставицкая молча, вышла из номера, волоча за собой объемистую сумку, а в конце хлопнула дверью.

Ожидаемый смотр новой сельхозтехники, для главного механика неожиданно потерял свою актуальность. Невообразимое событие, заставило его закрыться в номере и форсировать свой мобильный бесчисленными звонками, в поисках нужных денег.

- Ведь не идти же снова к этой горгоне? - повторял он.

От воспоминаний своего визита к жгучей ресторанной дамочке, у него по телу, по-прежнему проскакивали электрические заряды. Он решительно набирал один номер за другим, подносил телефон к уху, и изворачиваясь в разговорах словно уж, в конце произносил одни и те же слова, по интонации которых можно было понять в каком "органическом" месте, он сейчас находится. Но вот, как только Одинцов упоминал магическое слово - деньги, тут же, разговор резко закручивался и сваливался в штопор. Разговаривающий с ним абонент вдруг вспоминал, что ему куда - то срочно надо было бежать, затем звучала банальная фраза, - Извини дружище! Не могу говорить, созвонимся позже! Затем раздавались все те же прерывистые гудки. Посвятив этому занятию весь день, спасительные деньги, он так и не нашел. Ему ничего более не оставалось, как смириться. Находясь в некой прострации и в удрученном состоянии духа, Одинцов, в конце концов решил пустить ситуацию на самотек, по принципу - Авось она сама собой как то разрешиться!

- Ведь не будут они держать меня вечно в отеле без оплаты? - думал он.

В завершение десятидневного семинара, субботним утром в конференц-зале проходило итоговое совещание. Присутствовавший Одинцов, не обращая внимания, на речь ведущего, готовился к решающей схватке за спорный заказ. Он подыскивал нужные формулировки и аргументы, пытаясь заранее выстроить круговую оборону по всем правилам военной тактики. Главное сражение намечалось на одиннадцать часов. Когда пробьет час закрытия семинара. Вот тогда у ресепшена и должно разыграться, решающее его судьбу, сражение с акулой отельного бизнеса - администратором.

Ровно в одиннадцать ведущий провозгласил о закрытии. Из конференц-зала в вестибюль, по принципу сообщающихся сосудов, хлынул шумный людской поток. Одинцов немного задержался, и шел последним, что избежать случайных зрителей, предстоящей словесной дуэли. Постепенно толпа поредела, и он решительно подошел к ресепшину.

- Я из двести второго номера! Семинар закончился, я собираю вещи и уезжаю домой! - выпалил первым пристрелочным залпом главный механик.

- Да! Да! Хорошо! Идите, сдавайте вещи. Горничная сейчас подойдет! - ответила администратор.

Ему показалось, что его словесная дробь полетела вообще не туда, даже не задев работницу отеля.

- Я по поводу заказа! - навел точнее Одинцов.

- А, что заказ? За него уже заплатили! – капитулируя, произнесла женщина за стойкой.

- Кто заплатил? - ставя свой язык на предохранитель, произнес Одинцов.

- Оксана Дмитриевна вчера рассчиталась! Так что мужчина, вы ничего не должны, можете идти сдавать вещи! - прояснила та ситуацию.

- Кто? Оксана Дмитриевна? А это кто?

- Помощница Шебетовой, по снабжению! Все мужчина идите и не мешайте, не видите, я работаю!

Одинцов в недоумении отошел в сторону, и изогнул вниз складки губ на своем лице.

- Что бы это значило? - с подозрением мелькнула в голове мысль, - Очередная шутка? Надо поспешить сдать вещи, пока снова они все не переиграли!

Он быстро развернулся и зашагал к лестнице, которая вела на верхние этажи отеля. Но, сделав несколько шагов, вдруг внезапно остановился, словно натолкнулся на невидимую преграду, почесал затылок, а затем вернулся обратно к стойке.

- А как найти Оксану Дмитриевну? - спросил он.

- Пятый этаж, номер 379! - не подымая головы, отчеканила администратор, листая свою документацию.

В номере 379 молодая девушка в домашнем вишневом халате, со стрижкой на голове, не спеша, собирала свои вещи и упаковывала их в большую дорожную сумку, как вдруг раздался настойчивый стук в дверь.

- Опять прибежала? Да нет дорогая! Пока прощения не попросишь, ты для меня умерла! - прошептала та, бросая в сумку скомканную блузку. Затем чуть помедлив, недовольно развернулась и направилась к двери.

- Ну, что еще? - пытаясь отмахнуться от надоедливой подруги, выпалила Ставицкая, открывая дверь своего номера. Но, на этот раз в коридоре напротив ее стоял, переминаясь с ноги на ногу Одинцов.

- Извините! Я пришел вас поблагодарить, но не знаю...! - робким голосом начал мямлить главный механик.

- Ну давайте? - сказала хозяйка номера, прислонившись спиной к дверному коробу.

- Что давайте?

- Ну вы же пришли благодарить, давайте благодарите!

Не понимая, ее сарказм он закашлял, затем сделал вид, что не расслышал ее слов и продолжил:

- Сейчас денег у меня нет, но я вам отдам! Обязательно отдам!

Оксана глубоко вздохнула, отведя взгляд, куда-то вверх, затем мило улыбнулась и посмотрела в его голубые глаза.

- Да можно и не отдавать!

Последнюю фразу она произнесла так, что в механической душе Одинцова, одна шестеренка заскочила за другую, после чего все пошло не так, как обычно. Их непринужденный разговор открыто затянулся, а они все разговаривали и разговаривали, не решаясь его прервать.


Выбор страницы:


Владимир Владимирович Маяковский:
07.07.1893-21.09.1895
19.07.1893-21.09.1895-н.с.

Русский советский поэт. Помимо поэзии ярко проявил себя как драматург, киносценарист, кинорежиссёр, киноактёр, художник, редактор журналов «ЛЕФ» («Левый Фронт»), «Новый ЛЕФ».



Наши партнеры:

Сфера-Саратов СГУ

Классный сайт!

Расскажи о своем родственнике

Стихи и проза

Инновации Технологии Машиностроение

Создание сайтов


Как опубликовать свои стихи? Как опубликовать свою прозу?
Cтихи, проза, поэзия, детские стихи и проза, лирика, публицистика, сценарии, большие произведения, юмор, переводы, философия, психология, история


© 2013 , Литературный интернет журнал "Начинающий писатель", All Rights Reserved
Besucherzahler rusian brides
??????? ?????????
??????? ?????? ???????? Рейтинг@Mail.ru ....